Бизнес диалоги с использованием изученных фраз и оборотов
🚁 На борту вертолета во время облета угольного разреза
— Михаил (М): Константин, масштабы поражают. Но первый вопрос, который приходит в голову, глядя на эту технику: как в СУЭК сочетаются такие объемы угледобычи с заявленным курсом на экологичную добычу угля? Не противоречие ли это в принципе?
— Константин (К): Михаил, это главный вызов, и ответ на него — в технологиях и системном подходе. Экологичная добыча начинается не после, а до начала работ. Мы используем 3D-моделирование месторождения для точного планирования вскрыши, чтобы минимизировать объем перемещаемой породы. Применяем современные системы пылеподавления и замкнутого цикла водоснабжения. И, что критически важно, ведем параллельно с добычей работы по биологической рекультивации — возвращаем земли в хозяйственный оборот. Для нас экология и безопасность в добыче — это не два разных отдела, а единый стандарт работы.
— М: То есть, вы не отрицаете воздействие, а им управляете. Но как быть с глобальным трендом на декарбонизацию? Уголь, даже самый качественный, остается углеродным топливом. Не кажется ли вам, что инвестиции в эту отрасль — это вложения в заведомо уходящий поезд?
— К: Мы смотрим на это иначе. Декарбонизация — наш путь, но мы понимаем его как эволюцию, а не одномоментный отказ. Пока энергетический уголь остается критически важным для энергетической безопасности многих стран, наша задача — поставлять его с минимальным углеродным следом. Мы инвестируем в технологии обогащения, которые повышают калорийность угля, снижая объемы сжигания. Мы развиваем угольную логистику, оптимизируя маршруты и используя более экологичный транспорт. Мы — часть устойчивой энергетики, которая обеспечивает надежность топливного рынка сегодня, инвестируя в технологии для завтра.
— М: А в этом «завтра» какое место у угля, по-вашему? Энергия с заботой о природе — это ведь больше про ВИЭ.
— К: Будущее — за гибридными моделями. Уголь для стабильной энергетики будет играть роль гаранта в периоды нестабильной выработки солнцем и ветром, особенно в странах с растущим энергопотреблением. А главное, уголь — это не только энергия, но и ценное сырье для химической промышленности будущего. Мы верим, что благодаря инновациям в угольной отрасли, таким как технологии улавливания и использования углерода (CCUS), уголь займет свою, более чистую и технологичную нишу. Тепло и энергия для будущего будут вырабатываться разными источниками, и наша цель — сделать угольную составляющую максимально ответственной.
🏢 В переговорной комнате с представителями региональной энергокомпании
— Анна (А): Виктор, мы ценим надежность в каждом тонне вашего угля. Но наши собственные обязательства по снижению выбросов требуют от нас более глубокого взгляда на цепочку поставок. Что СУЭК может предложить, помимо сертификата качества? Как измеряется и минимизируется углеродный след именно от вашей добычи и логистики?
— Виктор (В): Анна, это абсолютно правильный запрос. Мы движемся к прозрачности по всей цепочке. Уже сегодня мы можем предоставить расширенную углеродную декларацию. В нее входят данные по выбросам от нашей техники, работающей на сжиженном газе и с системой фильтрации, по оптимизированным железнодорожным маршрутам, которые сокращают общий пробег. Внедряем экологический мониторинг в реальном времени не только на разрезах, но и вдоль логистических путей. Наша цель — в ближайшей перспективе предложить вам уголь с подтвержденным сниженным карбоновым следом, где каждое звено угольной инфраструктуры будет работать на этот результат.
— А: Это касается операционной деятельности. А как обстоят дела с переработкой отходов и восстановлением земель? Для нашего региона это вопрос социальной лицензии на вашу деятельность.
— А: Для нас это вопрос стратегический. Вскрышные породы у нас — не отходы, а ресурс. Мы используем их для отсыпки дорог, рекультивации старых участков. Идем дальше — исследуем возможности извлечения редкоземельных элементов. Производственная эффективность сегодня включает в себя коэффициент использования вторичных ресурсов. Что касается земель, то наша программа рекультивации предполагает не просто засыпку, а создание новой экосистемы, часто более продуктивной, чем была до начала работ. Мы публично отчитываемся по каждому гектару. Это наша экологическая ответственность перед регионом.
— А: И последнее, о людях. Промышленная безопасность в такой отрасли — это всегда на острие. Какие инновационные решения здесь являются для вас приоритетом?
— В: Наша философия — «нулевой травматизм», и технологии — главный помощник. Внедряем системы дистанционного управления тяжелой техникой, беспилотные конвои самосвалов в карьерах, цифровые браслеты для контроля состояния работников в шахтах. Горнодобывающие технологии сегодня — это в первую очередь про безопасность человека. Каждый наш сотрудник проходит регулярные тренинги на VR-тренажерах для отработки действий в нештатных ситуациях. Мы стремимся к тому, чтобы горная промышленность ассоциировалась не с риском, а с высокими технологиями и надежностью.
☕ На кофе-брейке в рамках международного энергетического форума
— Татьяна (Т): Сергей, ваш доклад был очень взвешенным. Но позвольте провокационный вопрос. Вы говорите об устойчивой энергетике для всех. Не кажется ли вам, что для угольной компании это оксюморон? Разве будущее не за полным отказом от угля в пользу чистых источников?
— Сергей (С): Татьяна, будущее — за энергетическим балансом и прагматизмом. Устойчивая энергетика — это та, которая обеспечивает три вещи: доступность, надежность и экологичность. Для многих развивающихся экономик Азии и Африки уголь сегодня — единственный доступный источник для быстрого роста и борьбы с энергетической бедностью. Наша роль как ответственного поставщика — помочь им пройти этот путь с минимальным ущербом для экологии, поставляя высококачественный уголь и делясь экологическими технологиями. Мы не отрицаем энергопереход, мы — реалистичный участник этого перехода, обеспечивающий энергетическую безопасность здесь и сейчас.
— Т: А какова тогда роль СУЭК в глобальной декарбонизации? Можно ли быть частью проблемы и ее решения одновременно?
— С: Мы становимся лабораторией решений. Наши разрезы и электростанции — это полигоны для испытаний технологий улавливания углерода. Мы инвестируем в проекты по получению метана из угольных пластов, что снижает выбросы парниковых газов и дает новое чистое топливо. Мы активно развиваем направления, связанные с угольной переработкой в продукты химии, а не в топливо. То есть мы используем наши компетенции, сырьевые ресурсы и инфраструктуру для создания новых, низкоуглеродных бизнесов. Инновации в горной промышленности сегодня — это инновации для пост-угольного будущего.
— Т: И напоследок, личный вопрос. Что вас, как руководителя, мотивирует в этой непростой, критикуемой извне отрасли?
— С: Вызов и ответственность. Вызов — трансформировать одну из самых традиционных отраслей, внедряя в нее цифровые технологии, роботов, новые подходы к экологии. А ответственность — перед тысячами наших сотрудников в моногородах, перед потребителями, которые зависят от тепла и света. Мы обеспечиваем энергию, движущую прогресс целых регионов. Видеть, как благодаря нашим усилиям меняется восприятие отрасли, как появляются «зеленые» технологии добычи, как растет культура безопасности — это и есть главная мотивация. Мы строим не просто угольную компанию, а ресурсную компанию будущего.
🍽️ В ресторане во время неформального ужина с иностранными партнерами
— Джеймс (Д): Алексей, я ценю вашу прямоту. Рынок экспорта угля сегодня очень волатилен. Как СУЭК планирует укреплять свои позиции, когда многие страны объявляют о поэтапном отказе от угля? В чем ваша стратегическая устойчивость?
— Алексей (А): Джеймс, наша устойчивость — в качестве, логистике и диверсификации. Мы фокусируемся на поставках высококачественного энергетического угля с стабильными характеристиками, который позволяет электростанциям работать эффективнее и с меньшими выбросами. Наша угольная логистика — это собственная мощная сеть, включающая порты и вагоны, что гарантирует бесперебойность поставок даже в период пикового спроса. И мы диверсифицируем как географию, ориентируясь на рынки с долгосрочным спросом, так и продуктовую линейку, развивая глубокую переработку угля. Мы не просто продаем тонны, мы продаем надежность и ценность для конкретного клиента.
— Д: Вы упомянули инновационные решения. Можете привести самый яркий пример, который реально меняет представление об угольной отрасли?
— А: Конечно. Один из наших флагманских проектов — это внедрение технологии «цифровой разрез». Это единая платформа, где в режиме реального времени стекаются геоданные, информация о работе всей техники, составе угля. Искусственный интеллект на основе этих данных оптимизирует маршруты самосвалов, режимы работы экскаваторов, минимизируя простои и расход топлива. Это дает рост производственной эффективности на 15-20%. Но главное — это новый уровень промышленной безопасности и предсказуемости. Такой проект ломает стереотип об угледобыче как о «грязном» и низкотехнологичном бизнесе.
— Д: И заключительный вопрос о будущем. Какое наследие, помимо восстановленных земель, хотела бы оставить после себя компания СУЭК в долгосрочной перспективе?
— А: Технологическое и кадровое наследие. Мы хотим, чтобы мир воспринимал не «угольную отрасль», а «отрасль интеллектуального недропользования», пионером которой мы стали. Чтобы наши наработки в области экологического мониторинга, автоматизации и рекультивации стали отраслевым стандартом. И, конечно, мы хотим оставить после себя сообщество высококлассных инженеров, экологов, логистов, которые могут работать в любой высокотехнологичной индустрии. Чтобы города, где мы работаем, процветали не только за счет добычи, но и за счет созданного нами интеллектуального и технологического потенциала. В этом и есть суть устойчивого развития, к которому мы стремимся.